В ноябре 1948 года судебная коллегия Брянского областного суда в составе народного судьи Фаины Александровны Хаимовой и двух народных заседателей рассмотрела уголовное дело по обвинению Ивана Михайловского в контрреволюционном саботаже (ст. 58-14 УК РСФСР).

Михайловский, осужденный за кражу («воровской шайкой или повторно» - по ч. 1 ст. 2 Указа от 4 июня 1947 года «Об усилении охраны личной собственности граждан»), отбывал назначенные ему 10 лет в исправительно-трудовых лагерях, однако много раз предпринимал попытки сбежать.

Сначала беглец прорезал два ряда проволочных ограждений приготовленными заранее металлическими зубилами, однако при выходе был замечен и задержан охраной. Чтобы уклониться от ответственности за побег, Михайловский притворился психически больным - на допросах пел песни и лаял по-собачьи, а в рамках другого эпизода разделся догола и подручными предметами перебил все окна в санчасти. Институт судебной психиатрии имени Сербского исследовал состояние здоровья заключенного и признал его вменяемым.

После возвращения из Москвы Михайловский сменил тактику - стал вести себя нормально, однако продолжил уклоняться от физического труда и норму производственного задания выполнял лишь на 50-60%.

Через непродолжительное время заключенный вновь попытался сбежать - зашел в мастерскую по месту работы и залез в стоящий там гроб, рассчитывая, что его вывезут вместе с ним за территорию лагеря. Однако попытка снова не удалась.

Меньше чем через месяц Михайловский

«из бушлатов заключенных сделал маскировочный макет человека и оставил его на своей кровати, а сам ночью вышел из барака, проник в производственные мастерские, откуда при помощи веревки через крышу вышел в неохраняемую зону, однако снова был задержан».

В Брянском областном суде Михайловский вел себя вызывающе, хулиганил, в связи с чем дело слушалось заочно. К окончанию судебного следствия его снова завели в зал, однако от показаний и последнего слова подсудимый отказался.

Санкция статьи о контрреволюционном саботаже при особо отягчающих обстоятельствах предусматривала наказание вплоть до расстрела. Однако Брянский областной суд учел вышедший незадолго до того Указ от 26 мая 1947 года «Об отмене смертной казни».

Текст Указа тесно связан с недавно отгремевшей войной:

«Историческая победа советского народа над врагом показала не только возросшую мощь Советского государства, но и прежде всего исключительную преданность Советской Родине и Советскому Правительству всего населения Советского Союза.

Вместе с тем международная обстановка за истекший период после капитуляции Германии и Японии показывает, что дело мира можно считать обеспеченным на длительное время, несмотря на попытки агрессивных элементов спровоцировать войну.

Учитывая эти обстоятельства и идя навстречу пожеланиям профессиональных союзов рабочих и служащих и других авторитетных организаций, выражающих мнение широких общественных кругов, Президиум Верховного Совета СССР считает, что применение смертной казни больше не вызывается необходимостью в условиях мирного времени».

Статья 2 Указа, на которую сослался суд в резолютивной части приговора, гласила: «За преступления, наказуемые по действующим законам смертной казнью, применять в мирное время заключение в исправительно-трудовые лагеря сроком на 25 лет».

Именно такое наказание (с учетом наказания по ранее вынесенному приговору за кражу) и получил Михайловский – с последующим поражением в правах на 5 лет.